Татьяна Авилова (a_tanj) wrote,
Татьяна Авилова
a_tanj

Categories:

Медное. Продолжение.

Мемориал


Предыдущие материалы см. здесь и здесь

Полчаса в автобусе - и мы в Медном.
Территория мемориала поделена на две части - первая, на которую вступаешь, входя в ворота, - это польская, а в отдалении - русская.
Перед нами стена, отгораживающая места захоронения, перед ней престол для служения мессы. Открытый ветрам, снегам и дождям, как ладони, обращенные к небу и не боящийся никакого осквернения, ибо место это свято.
Терракотовая стена при ближайшем рассмотрении оказалась вся исписанной именами погибших поляков. В основании стены, ниже уровня земли - большой колокол.
   
Наш брат из Твери, спустившись, привел его в движение, и густые, низкие звуки, которым тесно в этом заточении, как бы вбирающие в себя вибрации земли, выплескивались наружу, символизируя взывание умерших к нашей памяти, совести. Звук очень необычен, и столь же необычно это место, сердце в нем замирает и временами не хочет биться.

Рядом длинная полоса надгробий с именами поляков, а дальше, за стеной - храмовое пространство рвущихся к небу сосен среди чистой земли и такие же высокие кресты над ямами - братскими могилами убитых.
На русской территории в двух местах, далеко не центральных, стоят камни - символические захоронения тверичей, убитых за годы с 1934 по 1954, и на пути к музею памяти жертв советских репрессий - памятный знак. И ни одного имени!
Почему так?

   

   Во-первых, это обусловлено тем, что поляков убивали в спешке - не раздевая, и при эксгумации можно было опознать практически всех, т.к. сохранились документы, личные военные бляшки на мундирах, какие-то вещи

все маленькие фото кликабельны
Нам рассказывали, что когда документы стали известны и раскопки совершились, то сюда приехало великое множество поляков. - родственников погибших. Мемориала еще никакого не было, и они прикрепляли фотографии своих родных к соснам.
Представьте - сотни и сотни сосен, каждая из которых стала таким вот мемориалом. Сегодня такие портреты, и одиночные, и семейные привязаны к соснам на русской территории, но их мало...
   

   А русские захоронения, в течение многих лет были беспорядочно разбросаны по территории, убитые раздеты донага, ямы захоронения заливались щелочью, - остались только в лучшем случае, кости.
А во-вторых, и скорее всего эти во-первых и во-вторых следовало бы поменять местами, у поляков было сделано все личностно, а наша сторона не спешила открывать документацию казней, восстанавливать имена невинно убитых.
Даже на камне возле так наз. памятного знака надпись -"Соотечественникам, погибших от войн и репрессий". Сначала "от войн" (т.к. тут захоронили кого-то, убитых на войне), а потом стыдливо так - "от репрессий", а ведь это 5000 человек.
И архивы, приоткрывшиеся на какое-то время в конце 90-х, уже в 2002 г. снова закрылись для исследователей. Да и сам знак, который, я не сомневаюсь, что художники делали очень искренне, говорит сам за себя. Это лежащий на земле крест и придавливающий все огромный камень сверху, символизирующий задавленность судеб убитых людей.
Там - кресты в небо, а здесь камень на груди. Впечатление тяжелое…
Наши братья из Твери, взявшие на себя служение памяти и правды, тоже символически видят свою задачу в том, чтобы камень этот столкнуть на землю, а лежачий крест - восставить. Помогай им, Господи!
   

А вот музей полностью адекватен поставленной задаче - передать дух той эпохи, показать, каким катком история катилась по людям всех сословий. Каждая из витрин первого зала, названного "Постановлено: расстрелять", рассказывает о какой-то конкретной семье, ее судьбе. С фотографиями, документами.
Так же пронзительно оформлены стенды на главной аллее Мемориала.

На стенде, посвященный репрессированному священству, приведен документ - ходатайство за своего оскжденного батюшку его прихожан. Игорь К., ведущий нашу экскурсию, рассказал, как однажды слышал от экскурсовода по поводу этого документа, что это была огромная ошибка тех людей, - очень скоро их имена появились в тех же НКВД-ных списках.Нет, не глупыми были те люди, а с живыми сердцами, когда в той ситуации иначе поступиить просто было невозможно.
      
Второй зал занят под выставку, они меняются по тематике и проходят здесь постоянно. Всего два зала!!
А кто приезжает сюда? - спросили мы. И услышали, что, как правило, пенсионеры, чьих судеб коснулись те времена, и школьники, которых сюда изредка привозят.
И еще иностранцы, по большей части американцы и немцы, и конечно, поляки.



Зрелая часть нашего народа здесь не бывает. Тур. фирмы отказываются включать мемориальный комплекс в свои маршруты, ведь туристы ищут позитив и отдых, а тут такое… На итальянский завод сыров с дегустацией - это да, другое дело!
Вернувшись в Тверь и помолившись вместе с тверскими братствами, мы еще долго не могли закончить наш разговор, многим хотелось поделиться своими мыслями, переживаниями и видением путей возрождения памяти в наших согражданах.
Мы утвердились в своем намерении везти в это уникальное место своих знакомых, родственников, выросших детей, и рассказывать о нем, как можно, широко.
Имеющий уши, да услышит, имеющий глаза, - увидит, и имеющий сердце - оживотворит память.

В галерее еще много фотографий

Tags: Медное, мемориал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments